Чтобы стоять, нужно держаться корней

Klimovich_0.JPGКомандировка наметилась случайно и довольно давно – на пресс-конференции, посвященной пятнадцатилетию ЗАО «Нипекс», одного из самых известных в Беларуси производителей и поставщиков электротехнической продукции, довелось познакомиться с генеральным директором этой компании Сергеем Климовичем. А популярная у потребителей энергосберегающая лампа, выпускаемая по заказу «Нипекса» в Китае, называется «Явор». Вот я и поинтересовался – откуда такое название?

Оказалось, что так называется деревня в Дятловском районе Гродненской области, откуда родом Сергей Климович. Да и не один он – там же, в Яворе, родились и выросли заместитель генерального директора компании Леонид Борисевич и начальник управления региональной сети «Нипекса» Игорь Шомба.

Но тут, в сущности странного ничего нет – мало ли земляков работают вместе? Поразило другое – вспоминая о родине, Сергей Климович буквально преобразился. Сразу стало понятно, что о Яворе он может рассказывать часами.
Более того, почти каждые выходные Сергей Климович, весьма состоятельный (и не только по белорусским меркам) бизнесмен, едет на родину. И чтобы помочь живущей там маме, и чтобы просто побыть в родительском доме.
Климович готов до конца защищать свою точку зрения – красивее места, чем Явор, в Беларуси не найти. И не надо ему никаких Канарских и Мальдивских островов. Не веришь – приезжай, посмотри. Я принял приглашение.

Поездка как-то все откладывалась, но в один из выходных дней, зная, что и Сергей Климович, и Игорь Шомба сегодня будут в Яворе, мы с утра пораньше вырулили из столицы на шоссе.

Каждый, кто хоть раз ездил на Новогрудок и Дятлово знает, по каким красивым местам проходит эта дорога. Эти места называют белорусской Швейцарией. И не зря: живописные холмы, с которых видно на несколько километров вокруг, густые леса, небольшие речушки. Да, знали предки, где делать столицу: мне кажется, что Новогрудок, по крайней мере по красоте окрестных пейзажей, идеально подходил на эту роль.

Почти сразу за Дятлово – нужный указатель на Явор. Здесь асфальт заканчивается, но по накатанной грейдерной дороге скорость можно практически не снижать. Выскочив из-за очередного холма, притормаживаем на горочке. Вот она, деревня Явор. Несколько десятков домиков и церковь, расположенные в низинке и окруженные со всех сторон холмами.

Через деревню проходит старинная дорога, мощеная камнем, которую здесь называют брук. Как нам рассказали, еще при Польше, то есть почти сто лет назад, приехали в деревню два мастера, отец с сыном. Местные мужики подвозили на телегах камень, а они вдвоем в специальных наколенниках мостили дорогу, которая исправно служила десятилетиями.

Правда, в середине семидесятых годов прошлого века на какие-то учения из Слонима через Явор шли танки. Вот и погнали колонну по каменной кладке, выдавили колею, разломали предусмотренный вдоль дороги сток для воды. Пытались потом ремонтировать, прислали солдат, да тем до польских мастеров оказалось далеко – от восстановленной ими кладки уже почти ничего не осталось. А то, что осталось по качеству заметно отличается от старинной.

Но даже с колеями дорога еще служит верой и правдой. А проезжая по ее камням сразу чувствуешь прикосновение истории. Это вам не обычный асфальт.

Да вот только по сторонам, вокруг дороги, то тут то там видны брошенные дома. Вот в этом еще вполне можно жить, только участок зарос бурьяном в человеческий рост. А вон тот совсем развалился, уже и стены нет.

Видно, своей судьбой Явор мало чем отличается от многих других старинных небольших белорусских деревень – старики умирают, а молодежь давно в городе. Вот и приходит запустение.

Вот и дом Сергея Климовича. Вовсе и не коттедж. Обычный деревенский дом, только ухоженный – аккуратно покрашен, забор с кирпичными колоннами, в которые вмонтированы лампочки для подсветки. Во дворе черный внедорожник – Mersedes GL, который ничуть, кстати, не диссонирует с окружающим пейзажем: именно на такой машине здесь и надо ездить.

Почти напротив дома Климовичей – живут родители Леонида Борисевича. Сам Леонид Георгиевич не смог сегодня приехать на родину – должность заместителя генерального директора такой крупной компании, как Нипекс, предполагает работу и в выходные дни. Но Леонид Борисевич тоже не редкий гость в Яворе.

Сам гендиректор в огороде на минитракторе разбрасывает навоз. В резиновых сапогах, в рабочей одежде он мало похож на знакомого нам Сергея Климовича, всегда одетого в строгий деловой костюм. Глядя на выполненный уже объем работ, сразу понимаем – навоз это не декорация в честь нашего приезда. Это обычный деревенский труд, которого Климович, видимо, ничуть не чурается.

— Пока я закончу, покушайте с дороги, -- говорит он нам. И опять за трактор.

Мы проходим в дом. Мама Сергея Викторовича, Анна Ивановна и его супруга Жанна угощают нас вкуснейшим грибным супом и деревенской картошкой с грибами.

— Раньше тут у нас большой колхоз был, – рассказывает Анна Ивановна. -- «Новая жизнь» назывался. Теперь-то деревню нашу присоединили к более крупному СПК «Вензовец». И мы оказались на окраине. Даже магазин у нас в Яворе закрыли – приезжает автолавка. Бывает, стоим по два по три часа, ждем. Летом-то еще ничего, а зимой стой на морозе… Хорошо, дети вот приезжают. То одно, то другое привезут.

— Раньше правление колхоза тут было, - подключается к разговору подошедший Игорь Шомба. -- Теперь и это здание стоит закрытое. Там индивидуальный предприниматель открыл маленький киоск. Так что это единственное место в деревне, где в течение дня можно что-то купить. Вот отдали бы ему закрытый магазин – все равно ведь стоит брошенный…

— И людям было б добра, — добавляет Анна Ивановна.

— Деревня вымирает потихоньку, – поясняет Игорь Антонович. – Остаются одни старики. Молодежь – кто в город давно уехал, кто старается устроиться на работу в Дятлово. Там зарплаты все-таки повыше. В деревне же только в уборочную можно заработать.

В дом заходит Сергей Климович, уже умывшийся и переодевшийся, присоединяется к разговору.

— Есть у меня нарисованное генеалогическое древо нашей семьи, - рассказывает по пути Сергей Климович. -- Сложное, ветвистое – раньше же много детей в семьях было. У нас родственники даже в Америке есть. Я с ними переписываюсь, фотографии посылал. Раньше дед мой переписывался, но потом потерялись – деда вызвали уже после войны в МГБ и сказали: пиши им, что все. Придет тебе еще одно письмо – посадим. А здесь, в Яворе, мы до четвертого колена всех знаем и помним.

Дедова мать здесь жила. Она сирота была, поэтому как подросла — уехала к сестре в Одессу. Там вышла замуж. Из шестерых детей у них с мужем в живых остался только один – наш дед.

Наступила революция, и мамина сестра из Одессы уехала в Америку. Вот оттуда и пошли наши американские родственники. Они, кстати, белорусский язык знают. Так и говорят – ты пиши нам или по-белорусски, или по-английски. А то по-русски мы понимаем плохо.

А прабабушка наша с дедом в 1919 году бежали аж в Набережные Челны. Когда голод пришел и туда, стали добираться на родину, в Беларусь. Отец деда к тому времени уже умер. А они с мамой от Москвы до Минска ехали поездом семнадцать суток.

Голод был страшный – всего один раз за это время им удалось поесть. Поэтому в Минске их уже на носилках вынесли из вагона. Но выжили. И получили разрешение на выезд в Западную Белоруссию.

Так прабабушка с сыном снова оказались здесь, в Яворе. Здесь дед женился. Нашу бабку в деревне называли Маланка – шустрая такая была. Моя мама – самая старшая дочь. Бабушка рано умерла, и дед остался один с тремя дочками на руках.

– Бывало, шкодим мы, а он говорит: успокойтесь, мол, а то женюсь. Мы появления мачехи как огня боялись, и стихали сразу, – смеется Анна Ивановна.

А когда Беларусь освободили от немцев, деда забрали в армию. Нас в детдом хотели отправить, но бабушка не дала.

Типичная, казалось бы, судьба семьи тех нелегких лет. Но каждый раз, когда приходится слушать такие вот истории, думаю: хорошо, что мне довелось родиться позже.

Затем идем на экскурсию по Явору. Вот улица, которую в Яворе называют Школьной. На ней расположена деревенская школа, которую заканчивали и Климович, и Борисевич, и Шомба.

В этой школе мама Игоря Шомбы, Елена Ивановна, много лет работала завучем. Возле школы растет дуб, посаженный лет двадцать назад Игорем Антоновичем. А Климович показывает нам школьную пристройку, кладку которую делал сам, своими руками.

Теперь поговаривают, что одиннадцатилетку в Яворе закроют – учеников мало. А когда мы учились, рассказывает Игорь Шомба, в нашем классе было двадцать два человека. Теперь по четыре, по пять.

– У деда было тринадцать гектаров земли. Но когда организовывали колхоз, все забрали. Кстати вот, -- показывает Сергей Климович на здание мельницы, стоящей возле протекающей через деревню речки Подъяворки. -- Мельницу эту построил наш односельчанин на заработанные в Америке деньги. Дело было в начале века, и он съездил за океан на заработки. В коллективизацию мельницу конфисковали. И его сын работал мельником на бывшей отцовской мельнице. Такая вот ирония судьбы.

Вон там, где олешник, стояло имение пана Руткевича. Теперь один фундамент остался. Его тоже раскулачили, хотя старики говорят, богатым он и не был.

– Кстати, в этих местах, – говорит Игорь Шомба, -- было и поместье Врублевского, сподвижника Кастуся Калиновского, который командовал повстанческими отрядами в Гродненской и Люблинской губерниях.

Так что деревня Явор имеет довольно богатую историю. А если покопаться в ней как следует, то не исключено, что обнаружатся там и другие интересные факты и события.

– Жаль, - сетует Сергей Климович, -- что старики нам мало что рассказывали. Боялись, наверное, ведь такие темы были под запретом. Вот та же церковь в Яворе – написано на ней, что это памятник архитектуры ХХ века. И верно, построена она в двадцатые годы. Но на топографических картах царской армии на этом же месте тоже обозначена церковь. Значит, была другая. Какая – уже и не помнит никто теперь.

– На этой, современной, был высокий купол. Он обвалился уже при нас. Я, помню, из армии возвращался – рассказывает Сергей Климович. – Выхожу по дороге на горку – а купола-то и нет. Не видно. Аж сердце сжалось. Я быстрее на другую горку, которая ближе к деревне. Опять не вижу. И только уж с последней увидел, что Явор на месте. И церковь наша стоит. Только без купола. Этот, что сейчас, уже позже пристроили.

Кстати, Сергей Климович подарил церкви икону. А компания «Нипекс» выделила средства на строительство ограды вокруг деревенского кладбища. Только сам Климович нам об этом не рассказал – узнали у сельчан.

Постояли возле церкви, идем дальше. Вон там, показывает Сергей Климович, горка была. Лысая называлась. Мы с нее в детстве на лыжах катались. Гора крутая, и разгонялись так, что уши отрывались. Потом гору срыли, потому как добывали песок. Вон там клуб, в который мы на танцы бегали. А вот тут старик жил – колодцы копал всей округе. Славный мастер был.

– А само название – Явор – откуда? – спрашиваем.

– От названия дерева. Явор, или белый клён. С давних времён явор выращивали в садах и парках. Видно, в усадьбе пана росли такие деревья. Оттуда и названия – и деревни, и реки Подъяворки, которая под этими яворами, видимо, и протекала.

Мы идем по улице и, несмотря на выходной день, практически не встречаем местных жителей. Показывая нам брошенные дома, называя имена-фамилии их бывших владельцев, Климович вновь возвращается к тревожащей его теме – будущему Явора.

– Ну а сами-то почему уехали? – задаю я вопрос, надеясь застать Климовича врасплох.

– Честно говоря, я еще в школе знал, что уеду. Ушел вот в армию, и не вернулся больше домой. Нас родители так настраивали – поезжайте, говорили, детки, в город. Хватит, мы мучаемся, вы другой жизни ищите себе. Идите в городе на завод – там смену отработал и все.

Деревня стала запустевать еще при Брежневе, в семидесятые годы. Хотя это было следствие, причины же возникли гораздо раньше – когда сгоняли людей с хуторов, отбирая землю, когда колхозники были беспаспортными и фактически бесправными. Когда за труд в колхозах людям платили копейки. Считайте, три поколения отучали работать на земле, любить землю. Поэтому ничего странного, что молодежь стала уезжать. Теперь снова три поколения нужно вырастить, прежде чем все назад вернется.

– И что для этого нужно?

– Нужно, чтобы хозяин был. Нужно развивать фермерские хозяйства. Да, должны быть и крупные хозяйства – вот создают сейчас агрогородки, и это правильно. Крупное сельскохозяйственное производство должно быть.

Но маленькие деревни, такие как наш Явор, спасут только фермерские хозяйства. Вокруг них надо создавать небольшие перерабатывающие предприятия, которые обеспечат деревню рабочими местами. Будет работа, будет зарплата достойная – и люди останутся на родине. Больше того – многие и из городов обратно поедут.

Условия должны быть действительно равные - и для крупного хозяйства, и для фермерского. Нужны инвестиции в село, нужна масштабная государственная программа. От налогов нужно освобождать, и не на пять лет, как сейчас, а на десять-пятнадцать. Потому что производство на селе – это не торговля. Тут через пять лет хозяйство только-только на ноги вставать начинает…

– А вы лично, и компания «Нипекс», готовы инвестировать в возрождение Явора, в развитие сельского хозяйства? – задаю каверзный вопрос.

– Готовы. Более того, уже прорабатываем некоторые варианты. Нашей компании надо было встать на ноги, заработать. Теперь, когда у «Нипекса» уже есть объемы, есть прибыль, мы можем подумать и о таких инвестициях. Но не в пустоту – только под конкретный проект.

Тут Климович прав – «Нипекс» действительно встал на ноги. За пятнадцать с хвостиком лет Сергей Климович, Леонид Борисевич, Игорь Шомба и их коллеги смогли создать компанию, которая известна по всей Беларуси и за ее пределами. Судите сами – «Нипекс» принимал участие в возведении нового здания Национальной библиотеки в Минске, станций Минского метрополитена, гостиницы «Европа» в столице. «Нипекс» поставляет кабельную и электротехническую продукцию на такие предприятия, как Белорусский металлургический, Мозырский нефтеперерабатывающий заводы, на предприятия «Белоруснефти» и «Белтрансгаза». Согласитесь, названия говорят сами за себя. Их ум, опыт, талант, да и инвестиции «Нипекса» очень пригодились бы Явору.

- Но помогать надо конкретному хозяину. Иначе это будут выброшенные средства – продолжает свою мысль Сергей Климович.

Что такое конкретный хозяин, Климович продемонстрировал тут же, в Яворе. В деревне есть озеро, взятое в аренду местным предпринимателем. Здесь он разводит рыбу.

– Рыбалка тут – загляденье, -- говорит заядлый рыбак Игорь Шомба. -- И из Гродно приезжают, и из Минска.

– Да, - добавляет Климович, – Игорь сам тут щуку такую вытащил – вся деревня удивлялась.

Вокруг озера предприниматель уже оборудовал места для отдыха. Ремонтирует старые строительные бытовки – впоследствии они будут служить рыбакам гостевыми домиками. Зарыбил озеро, пустив сюда карпа, толстолобика, белого амура и сома. Работа кипит, и отдача от нее будет.

И пусть некоторые даже здесь, в деревне, косятся на арендатора, но он все делает правильно. И за ним будущее. Только так можно спасти Явор и такие же деревушки.

Так что рецепт известен. Главное – приложить руки.

– Да зачем вам все это, Сергей Викторович? – задаю я очередной «неприятный» вопрос. -- А как же Канары, Мальдивы? Ведь все бизнесмены стремятся туда, а вы, как выходные свободные, так в Явор?

— Канары и Мальдивы – это один раз посмотреть. Здесь другое. Здесь наш дом. И чтобы стоять, нужно держаться корней.

В этих словах я не уловил ни пафоса, ни какой-то напыщенности. Климович говорит искренне, говорит то, что думает. Есть в этом человеке что-то от героев Василия Шукшина. Наверное, на таких, как он, деревня стояла и стоять будет. С такими не пропадешь.

Нам пора уезжать. На прощанье мама Игоря Шомбы дает нам яблок. У Игоря Антоновича замечательный сад. А деревья в нем неразрывно связаны с историей семьи.

- Вот этот ряд еще мой дед сажал, - с гордостью проводит экскурсию по саду Игорь Шомба. – Вот эти яблони сажал мой отец. А вот эти – я. А тут место для яблонь, которые посадит мой сын.

Сын Игоря Шомбы, Антон, с удовольствием приезжает в Явор. Так что вскоре сад у дома Игоря Шомбы обязательно пополнится молодыми деревцами.

… Хозяева приглашают нас приезжать летом на рыбалку. Мы едем домой, а я все раздумываю над словами Сергея Климовича о корнях.

Хорошо, что есть такие, как Сергей Климович, как Игорь Шомба, как Леонид Борисевич. Те, кто не потерял и не намерен терять своих корней. Может, благодаря им, благодаря таким, как они, не исчезнет с карты Беларуси маленькая деревушка Явор и сотни других таких деревень. Может, с этого и начнется процесс, который СМИ порой громко именуют «возрождением села».

А начинать нужно уже сейчас. Иначе мы рискуем потерять очень многое. Без мощных корней дереву не вырасти. И не дать плодов. А ведь именно в таких вот Яворах корни большинства из нас.

Салiдарнасць

Yandex cite